Украина, г.Ровно, ул.Соборная,1/316
+38 (095) 062-72-41, +38 (0362) 68-13-35
+38 (096) 557-03-36, +38 (095) 768-10-99
E-mail: bidzina13@rambler.ru
Skype: bidzina1212
ICQ: 660407219
Найти на сайте: параметры поиска

Нобелевская лекция Светланы Алексиевич о проигранной битве - часть третья

9 декабря 2015 - Администратор
article2657.jpg

 

1989 г. Я – в Кабуле.

 

Я не хотела больше писать о войне. Но вот я на настоящей войне.

 

Из газеты «Правда»: «Мы помогаем братскому афганскому народу строить социализм». Всюду люди войны, вещи войны. Время войны. Меня вчера не взяли в бой: «Оставайтесь в гостинице, барышня. Отвечай потом за вас».

 

Я сижу в гостинице и думаю: что-то есть безнравственное в разглядывании чужого мужества и риска. Вторую неделю я уже здесь и не могу отделаться от чувства, что война – порождение мужской природы, для меня непостижимой. Но будничность войны грандиозна. Открыла для себя, что оружие красиво: автоматы, мины, танки. Человек много думал над тем, как 9 лучше убить другого человека. Вечный спор между истиной и красотой.

 

Мне показали новую итальянскую мину, моя «женская» реакция: «Красивая. Почему она красивая?» По- военному мне точно объяснили, что если на эту мину наехать или наступить вот так… под таким-то углом… от человека останется полведра мяса. О ненормальном здесь говорят, как о нормальном, само собой разумеющимся.

 

Мол, война… Никто не сходит с ума, от этих картин, что вот лежит на земле человек, убитый не стихией, не роком, а другим человеком. Видела загрузку «черного тюльпана» (самолет, который увозит на Родину цинковые гробы с погибшими). Мертвых часто одевают в старую военную форму еще сороковых годов, с галифе, бывает, что и этой формы не хватает. Солдаты переговаривались между собой: «В холодильник привезли новых убитых. Как будто несвежим кабаном пахнет».

 

Буду об этом писать. Боюсь, что дома мне не поверят.

 

В наших газетах пишут об аллеях дружбы, которые сажают советские солдаты. Разговариваю с ребятами, многие приехали добровольно. Просились сюда. Заметила, что большинство из семей интеллигенции – учителей, врачей, библиотекарей – одним словом, книжных людей. Искренне мечтали помочь афганскому народу строить социализм. Сейчас смеются над собой.

 

Показали мне место в аэропорту, где лежали сотни цинковых гробов, таинственно блестели на солнце. Офицер, сопровождавший меня, не сдержался: «Может тут и мой гроб… Засунут туда… А за что я тут воюю?» Тут же испугался своих слов: «Вы это не записывайте». Ночью мне снились убитые, у всех были удивленные лица: как это я убит? Неужели я убит? Вместе с медсестрами ездила в госпиталь для мирных афганцев, мы возили детям подарки. Детские игрушки, конфеты, печенье. Мне досталось штук пять плюшевых Мишек. Приехали в госпиталь – длинный барак, из постели и белья у всех только одеяла.

 

Ко мне подошла молодая афганка с ребенком на руках, хотела что-то сказать, за десять лет тут все научились немного говорить по-русски, я дала  ребенку игрушку, он взял ее зубами. «Почему зубами?» – удивилась я. Афганка сдернула одеялко с маленького тельца, мальчик был без обеих рук. – Это твои русские бомбили».

 

Кто-то удержал меня, я падала…

 

Я видела, как наш «Град» превращает кишлаки в перепаханное поле. Была на афганском кладбище, длинном как кишлак. Где-то посредине кладбища кричала старая афганка. Я вспомнила, как в деревне под Минском вносили в дом цинковый гроб, и как выла мать. Это не человеческий крик был и не звериный… Похожий на тот, что я слышала на кабульском кладбище…

 

Признаюсь, я не сразу стала свободной. Я была искренней со своими героями, и они доверяли мне. У каждого из нас был свой путь к свободе. До Афганистана я верила в социализм с человеческим лицом. Оттуда вернулась свободной от всех иллюзий. «Прости меня отец, – сказала я при встрече, - ты воспитал меня с верой в коммунистические идеалы, но достаточно один раз увидеть как недавние советские школьники, которых вы с мамой учите, (мои родители были сельские учителя) на чужой земле убивают неизвестных им людей, чтобы все твои слова превратились в прах.

 

Мы – убийцы, папа, понимаешь!?» Отец заплакал.

 

Из Афганистана возвращалось много свободных людей. Но у меня есть и другой пример.

 

Там, в Афганистане, парень мне кричал: «Что ты, женщина, можешь понять о войне? Разве люди так умирают на войне, как в книгах и кино? Там они умирают красиво, а у меня вчера друга убили, пуля попала в голову. Он еще метров десять бежал и ловил свои мозги…»

 

А через семь лет этот же парень – теперь удачливый бизнесмен, любит рассказывать об Афгане. – Позвонил мне: «Зачем твои книги? Они слишком страшные». Это уже был другой человек, не тот, которого я встретила среди смерти, и который не хотел умирать в двадцать лет… Я спрашивала себя, какую книгу о войне я хотела бы написать. Хотела бы написать о человеке, который не стреляет, не может выстрелить в другого человека, кому  сама мысль о войне приносит страдание.

 

Где он? Я его не встретила. 

 

Источник:www.nobeipize.org

 

 

Похожие статьи:

ОбществоНобелевская лекция Светланы Алексиевич о проигранной битве - часть вторая

Интересные статьиЖенщина по имени Ирина Сандлер

ОбществоНобелевская лекция Светланы Алексиевич о проигранной битве - часть четвертая

ОбществоНобелевская лекция Светланы Алексиевич о проигранной битве - часть первая

Комментарии (0)